Все о ВРТ

«ЭКО с донорской яйцеклеткой было непростым, но самым удачным решением в нашей жизни»

Наш стаж лечения от бесплодия уже больше11 лет. За это время мы перепробовали казалось все, что можно. Начиная от традиционного лечения и нескольких попыток ЭКО, заканчивая народным рецептами, целителями и даже паломничествам к каким-то особенно значимым и святым местам.

Мы верили во все и пробовали все, без исключения. Нам постоянно казалось, что «еще чуть-чуть» и наша самая заветная мечта, наконец, исполнится. Но мечта к нам не торопилась, а вот годы напротив, шли и шли. Мы крестили детей близких друзей, наблюдали, как они растут, приходили на их первые школьные линейки и каждый про себя прикидывали, сколько могло бы быть нашему ребенку, если бы получилось с первой, второй или даже с третьей попытки.

Почему мы перестали пробовать? Сначала закончились силы, а потом и деньги. Каждый следующий протокол становился каторгой, и в какой-то момент я просто поняла, что с меня хватит. Тогда наш замечательный врач сказала напоследок, чтобы мы обязательно возвращались, но только в протокол с донорской яйцеклеткой, потому что пробовать со своими, смысла практически нет.

Я была категорически против. Против донорских клеток. Против усыновления. Мне казалось, что лучше мы проживем всю жизнь вдвоем или заведем три собаки и четыре кота, но дети должны быть только родные. Или родные, или никаких. 

А потом случилось то, что заставило меня изменить свое мнение.

В очередном отпуске я читала книгу на берегу, как вдруг услышала плач маленькой девочки. Она шла прямо по кромке воды и плакала навзрыд. На вид ей было не больше трех, она была очень напугана. Я быстро подбежала в ней и попыталась успокоить, но девочка не понимала моих слов и пыталась говорить со мной по-английски. От слез и крика ее просто трясло. Тогда я молча завернула ее в полотенце, крепко обняла и прижала к себе, а муж тут же отправился на поиски ее родителей. Они нашлись довольно быстро, а малышка к тому моменту тихо уснула у меня на руках. И в тот момент, когда я отдавала ее маме и смотрела в ее полные слез глаза, я вдруг представила, что точно также меня «ищет и ждет» мой малыш. А я даже не даю ему шанса на встречу, потому что бегу совсем в другую сторону.

После отпуска мы отправились в клинику, чтобы узнать все подробности такого необычного протокола. С нами встретился персональный координатор, который помогал на протяжении всего времени, пока мы не определились с донором. Дома мы долго составляли свои критерии для подбора и, наконец, смогли найти по фото девочку (в каталоге размещаются только детские фото доноров), которая даже чем-то была похожа на меня. Я была уверена, что это еще один знак.

Потом нас ждал уже привычный список обследований, только вот стимуляции в этот раз не было, поэтому подготовка заняла даже меньше времени, чем мы планировали. Обсудив с врачом все нюансы, мы решили идти «ва-банк» и согласились на перенос сразу трех эмбриончиков. Во-первых, мы хотели повысить шансы, которые отнимал у нас возраст (мне 38, мужу – 40), а во-вторых, не были уверены, что отважимся на еще одну попытку, поэтому не стали криоконсервировать эмбрионы.

Признаюсь честно, даже после переноса меня немного тревожили мысли о том, что генетически это не мои дети. Но после двух полосок на тесте они вмиг улетучились. А когда на УЗИ в 7 недель, я услышала, как бьются их сердечки, я просто подумала, сколько же времени мы упустили из-за моих предубеждений и упрямства. Кстати да, решение о переносе трех эмбрионов оказалось правильным, и теперь мы ожидаем сразу двух малышей. Муж хочет, чтобы это были мальчик и девочка, а мне все равно. Единственное, о чем я переживаю, что мне теперь во что бы то ни стало, нужно следить за собой, чтобы поддерживать образ молодой мамы. Очень уж не хочется, чтобы в песочнице меня приняли за бабушку моих детей.

А еще мне иногда снится та малышка с пляжа. И это всегда очень теплые и уютные сны. Теперь я точно знаю, что лучше поздно, чем никогда. Этот протокол определенно был самым сложным, но и самым правильным решением в нашей жизни.